12 сентября 2016

Выдержки из "Естественного экономического порядка" Гезеля

Выделил интересные места. Курсив мой.

Эти исследователи единогласно поддерживают мнение Книза в том, что "теория ценности является фундаментальной величиной в экономической науке". Но теория, будучи такой важной в экономической науке, должна быть такой же важной и в экономической практике! Как, к примеру, можно объяснить то, что в обычной жизни человека или сообщества теория ценности до сих пор ни черта неизвестна!?


Если теория ценности - "фундаментальная важность" в экономической науке, то не является ли подозрительным, что эта теория ПОЛНОСТЬЮ НЕИЗВЕСТНА в жизни
бизнесменов, вообще в деловых кругах? Во всех других сферах человеческой деятельности наука и практика шагают рука об руку; в одной коммерции ничего не известно о самой базовой теории науки, с которой деятельность коммерции так важно и фундаментально связана. В коммерции мы находим цены, только цены, определяемые спросом и предложением. А бизнесмен, когда он говорит о ценности, имеет на самом деле в виду цену за тот или иной товар, которую он хочет либо получить за эту цену, либо - продать. Причём в каждом отдельном случае цена может быть и есть - РАЗНАЯ.
Зависит от времени и места. Ценность в таком случае - это просто некая транзакция, операция обмена, которая переводится в оценку через текущую цену, т. е. измеренную с помощью денег стоимость товара. Цена может быть, в свою очередь, измерена по отношению к качеству продукта-товара, ценность же в этой операции может быть только оценена примерно, и в этом и состоит очень большая разница. Теория цен должна равно применяться как к цене, так и к ценности. А отдельная теория ценности - лишняя.
ценностью является вероятная цена, которую можно получить, исходя из сложившихся условий рынка. Цена на акции на фондовых биржах - полностью зависит от "ценности" акций именно в этом
смысле. А вот правильной ли оказалась цена, выясняется чуть позже, когда надо не купить, а продать!


ответьте, пожалуйста, на вопрос, что можно регулировать в вопросе "присущей изначально ценности" золота?


Но если доллар, о котором мы уже упоминали, серебро для которого было когда-то добыто в Колорадо, в течение 10-20 лет находился в обращении в Китае, а затем вернулся в США, где и использовался для оплаты труда тех же шахтёров, что добыли серебро для него давным-давно, не утяжелялся ли этот доллар процентом, транспортными расходами, прибылью, в общем, сколько бы он мог стоить с учётом этих добавок, когда доллар вернулся в руки шахтёра? Ведь утяжеление доллара просто должно было происходить, поскольку он - серебряный, а серебро само по себе - ценность? Но не произошло. Если никто не смог обнаружить более высокую стоимость доллара, значит он выполнял другую функцию - он служил агентом-посредником при покупке-продаже других товаров, потребляемых людьми.


Почему Германия выбрала золото вместо серебра для своих денег? Да потому что за один килограмм золота можно приобрести больше продуктов, чем за один килограмм серебра! Другими словами, можно тратить материала для денег в ШЕСТНАДЦАТЬ раз меньше - вот поэтому и предпочли золото серебру!


Деньги в виде монет в какой-нибудь стране обозначают каплю в море совершенно ДРУГИХ денег, немонетных (*В Германии в обращении золотых монет на пять миллиардов марок, а обращение только ВЕКСЕЛЕЙ составляет 40 миллиардов, да плюс ещё закладных на 143 миллиарда и т. д. - а это всё, между прочим, бумаги, соглашения о будущей ОПЛАТЕ деньгами). Соответственно какое - такое обеспечение этим бумагам могут произвести металлические монеты? Их ведь не хватит даже на 1% обеспечения.


Деньги, независимо от материала, всегда, во все времена покрываются-обеспечиваются ТОЛЬКО РАЗДЕЛЕНИЕМ ТРУДА.
(как только разделение труда падает, начинается обесценивание денег)


В нынешнее время экономика подсела на кредит. Немецкие должники должны немецким кредиторам что-то около трёх или четырёх сотен миллиардов марок. (*Повторю ещё раз, везде в книге миллиард обозначает 1000 миллионов.) Процент и амортизация на эту сумму может быть получена только из продажи продуктов или труда должников. Малейшее изменение цены способно привести к тому, что на плечи должников опустятся дополнительные миллиарды марок к оплате. Разумеется, кредиторы эти дополнительные миллиарды получат.
Простое падение цен на 1%, ну самое распространённое в нынешних условиях деньгах золотого стандарта, так хвалимого, возлагает на немецких должников гораздо больше бремени, чем пять миллиардов репараций, возложенных на Францию после войны 1870 г.


Поэтому нам следует различать торговца, предлагающего фермеру в свой лавке хлопчатобумажный отрез, и этого же торговца, но уже в банке час спустя, приносящего вексель. Со своим товаров в лавке торговец создаёт спрос на деньги, на средство обмена; своим векселем торговец не создаёт спроса на деньги в банке, поскольку вексель не товар. Вексель даёт процент, выращивает деньги. Поэтому желание получить деньги - это просто желание. А не спрос.


Те, кто имел много денег, стремились побыстрее избавиться от них, купив на них товары для потребления, те, у кого было мало денег, стремились избавиться от них меньше, выбирая товар тщательнее. Т. е. предложение денег было, да и есть, то, что правильно назвать спросом на товары потребления. Там, где рынок товаров потребления очень большой, там спрос на деньги тоже большой. Точно так же можно сказать и наоборот: там, где много денег, там наверняка есть и очень большой спрос на товары, гораздо бОльший чем там, где денег мало. (Определённая ограниченность этого утверждения будет показана далее).


Кстати - если падает разделение труда - снижается спрос на деньги


Также повышение разделения труда и повышение производительности труда повышает спрос на деньги


Но количество поставляемых продуктов не должно, однако, лишь количеством, немалую важность имеет и качество. Одна тонна первоклассного зерна вызывает чуть больший спрос на деньги, чем одна тонна второсортного.


Немецкие печи поставляют теперь миллионы тонн шлака. А шлак использует теперь, после переработки, в виде удобрений.


То же самое касается арендной платы за квартиры и дома. Раньше большинство населения жило в своих собственных хижинах или домах, и арендная плата за съём была не так распространена. Ныне же дома, в которых многие люди проживают, не являются их собственностью, поэтому часть еженедельного или ежемесячного их дохода уходит на арендную плату.
(*В зависимости от того, как часто надо выплачивать эти суммы, каждый квартал, каждый месяц или каждую неделю, именно перед этими днями происходит резкий всплеск спроса на деньги. Если работник откладывает часть своего еженедельного заработка, чтобы заплатить в конце квартала полную сумму аренды, то эти деньги, выходит, лежат без движения почти три месяца. Если же, как в Англии, платить ренту надо еженедельно, то деньги крутятся быстрее. Это, кстати, одна из причин того, почему Англия умудряется делать свои дела с относительно меньшими суммами денег в обращении по сравнению с другими странами.)


И снова - ничего не может стать товаром ровно до тех пор, пока поставка этого товара не будет осуществлена до покупателя.


Иногда бывает и так, что спрос на деньги падает, в частности, так произошло, когда были сокращены рабочие часы.


Война, неурожай, эпидемия и другие подобные события, тоже вызывают сокращение спроса на деньги.


Поэтому предложение товаров, равно как и спрос на деньги, зависят от того, насколько быстро товары находят своего покупателя и перестают быть "товарами".


Без современных коммерческих организаций ЗАПАС товаров был бы больше, а спрос на деньги был бы просто невыносимо больше, чем сейчас. Эти организации очень влияют на рынок, даже сейчас, когда какая-нибудь контора прогорает, к примеру кредитный банк, мы можем видеть, как поток товаров на рынок немедленно стопорится, потому что при увеличении товарной массы рынок будет погребён под товарами (наступит так называемое перепроизводство). Под давлением этого растущего спроса на средства обмена, деньги, цены слабеют и возникает кризис.


Новёхонький талер переходит из рук в руки возможно раз десять за неделю, потому что некоторые временные его владельцы десять раз подумают, прежде чем отдать его за товар. Потёртый и старый талер обращается быстрее, а тот, который выглядит фальшивым - обращается ещё быстрее. Поэтому, чтобы завершить полный оборот, новому талеру иногда нужен месяц, потёртому - полмесяца, а "фальшивому" хватит и недели.


Одним из таких очевидных и тривиальных фактов, ныне полностью проходящих наше внимание, является то, что природа наших традиционных денег позволяет спросу (предложению денег) быть отложенным: на день, на неделю, на месяц, на год или на два, а то и больше.Тогда как предложение (поставка товаров) не может быть отложено ни на один день.


Вообще оптимизм в будущем (относительно роста цен) заставляет торговцев больше покупать, чем не покупать; они не крутят долго монеты в руках, решая, потратить её или нет. Деньги в такой ситуации обращаются очень быстро, в ситуации роста цен; а во время бума обращение денег достигает своего максимума по скорости.


Биметаллисты, а Лавелье лучше всех прочих, великолепно отмели этот аргумент, доказав, что коммерческое обращение денег невозможно, если деньги не предлагаются на рынке в достаточном количестве, чтобы не вызвать падение цен. А огромные банковские депозиты, низкая процентная ставка доказывают, что предложение денег является недостаточным.


Если цены растут, это означает, что спрос превышает предложение. Тут-то на помощь и приходит кредит, он оттягивает на себя чисто денежную часть продаж товаров и напрямую влияет на увеличение цен на товары. Если же цены падают, то кредит исчезает, товары начинают обмениваться ТОЛЬКО на наличные, а цены продолжают падать и падать


Деньги тратятся быстрей, когда цены растут, а не когда они падают.


Банки всегда переполнены деньгами, когда цены падают, т. е. именно тогда, когда предложение денег на рынке недостаточно; когда же цены идут вверх, у банков денег как правило и нет.


С каждой покупкой нового обручального кольца, цепочки и т. д., а это, как мы помним, вызывается увеличением производства разнообразных товаров, происходит увеличение предложения и спроса на ювелирные изделия из золота, материал для производства которых изымается из оборота - в виде золотых монет.
Деньги просто переплавляются в золото ювелирами, и эти монеты утеряны для спроса на товары, утеряны как раз тогда, когда предложение товаров возрастает. Но цены определяют спрос и предложение. Поэтому цены и падают. А падение цен приостанавливает обмен товаров, приостанавливает соответственно и производство товаров. В результате происходит безработица, возрастает пауперизм.
Золотой стандарт, а вкупе спрос на сырьё для ювелирной промышленности, это есть та пила, которая пилит сук благополучия. Деньги появляются в результате разделения труда, разделение труда ведёт к процветанию, а процветание уничтожает деньги.


Если золотой стандарт ответственен за небывало широкий обмен товарами, то результатом этого должно стать безопасность, дешевизна обменов, а это всё в свою очередь должно УМЕНЬШИТЬ количество народа, занятого в коммерции и торговле (не производстве). Сей посыл слишком очевиден, чтобы ему самому требовалось доказательство, ибо, если мы улучшаем дороги, которые служат для перевозки грузов товаров, то возрастает производительность транспортных средств, перевозящих эти грузы, следовательно, если количество перевозящих остаётся тем же самым, что было и до УЛУЧШЕНИЯ дорог, то это количество перевозящих НЕМИНУЕМО должно снизиться рано или поздно. С той поры, как пароходы сменили парусники, количество морских перевозок возросло в сотни раз, а количество матросов - снизилось.
То же самое должно было, по идее, произойти и с коммерцией в целом, если бы золотой стандарт соотносится с деньгами - ракушками-каури, как пароходы с парусниками, или как динамит относится к топору.
Но ведь мы-то наблюдаем всё в точности до наоборот!
"Ранее процент торговцев составлял от 3% до 5% к собственно работникам; теперь уже 13-15%, а иногда даже 31%. И именно активность этого слоя населения(стоимость коммерции) формирует всё возрастающую пропорцию в росте цен", - говорит Шмоллер ("Коммерция в XIX-ом веке", газета "Ди Вохе").


А ведь очевидно, что технологические прорывы в коммерции должны уменьшать количества занятых в самой торговле. Как и улучшение средств обмена должно сокращать этот штат.


НО, если как учит нас опыт, предложение денег не всегда точно и не всегда по времени отображает наличный запас всех денег вообще, то цена самих денег вообще не зависит от наличия или запаса денег, и тогда получается, что теория количества вообще не может быть применена к деньгам. (про золотые деньги, но верно и к бумажным)


Вот, собственно, и всё, что нам нужно от денег. Определённый уровень надёжности, скорость и дешевизна, с которой товар обменивается - всё это является проверкой полезности денег.


Вместо всего этого мы просто посмотрим, а как работают деньги, что они делают. Если мы увидим, что определённые деньги "находят" товары и доставляют их самым коротким способом от места производства к потребителю; если мы заметим, что товары перестают переполнять рынки и склады, а количество торговцев снижается, коммерческие прибыли падают, но при этом НЕ происходит падения объёмов обменов-продаж, а производители уверены в том, что их полноценная и насыщенная трудом работа не остаётся втуне, что всё, что они произведут, будет востребовано, то мы скажем сами себе: "Вот эта - та форма денег, которая нам и нужна!"


Ведь вы знаете, кто чаще всего задерживал платежи раньше? Вовсе не бедняк. А как раз богатеи. Ведь у бедняков нет накоплений. А у богатеев они есть, поэтому изъятие их средств из банка, означает, что они теряли процент, вот они всегда и задерживали платежи.


Нужда в деньгах воспринимается как бесчестье, как моральная ущербность, и, прежде чем обращаться, допустим, к другу за займом, вы должны быть уверены, что обращаетесь именно к другу, а не к знакомому. Деньги! Почему у некоторых не бывает денег? Зонтик - дам, бери, пожалуйста, пистолет - пожалуйста, коня - бери! А деньги? Знаешь, брат, с тобой что-то по жизни не так, раз тебе нужны деньги, которых у тебя нет!


Ранее, при доходе в $1000, я мог откладывать на накопления всего $100 за год. При 4% годовых, за десять лет это давало $1236. После уничтожения процента моя зарплата увеличилась вдвое, поэтому вместо $100 я могу теперь за год отложить $1100, что за десять лет даст $11 000.
Скажу больше, и чёрт с ним, с этим процентом, потому что полное его уничтожение позволит мне экономить даже больше. К примеру, если бы я работал и откладывал в течение 20 лет, то вот что бы у меня вышло:
Агрегированный процент 4% годовых - $3 024.
Процент по вкладу 0% - $22 000.
Мой доход от прежней суммы с прежним процентом по вкладу 4% годовых был бы $120 в год. Если бы я превысил расходы и изъял часть базовой суммы вклада, то мои ежегодные потери составили бы $360, а эта сумма за десять лет существенно уменьшила бы мой вклад, а с $22 000 я могу ежегодно, на протяжении 10 лет, тратить по $2 200 в год.
Старое понятие о золоте и о проценте - всё это чушь. Процент не позволяет экономить большинству человечества; при нулевом проценте каждый может экономить и скапливать суммы, а ранее это удавалось лишь самым удачливым, самым смелым и в общем-то просто везунчикам.