18 марта 2017

Про обучение технических специалистов в Великобритании часть 1

Производственный сектор испытывает страшную нехватку квалифицированных кадров, которая становится всё хуже с каждым годом. И вина в этом лежит на многих, но большая часть вины лежит на системе образования. Изменение ситуации требует изменения в национальном отношении к производству, как рассказывает в своём репортаже Ник Питэрс (Nick Peters).



В основании этой кажется нерешаемой проблемы лежит вопрос. В каком обществе мы хотим жить? Какое общество мы хотим передать нашим будущим поколениям? И, если подходить к этому реалистично, есть ли у нас выбор?
Ответ на последний вопрос – выбор не очень большой, и что касается производства, это очень настораживает. Сектор, который требует примерно на 1 млн больше инженеров и технических специалистов чем мы способны произвести в течение следующих 10 лет, испытывает давление с двух сторон, со стороны образовательной системы, которая настроена на предоставление широкой специализации (выпуску специальностей для всего, специалистов широкого профиля) ради социального равенства и мобильности и со стороны иммиграционной политики эпохи после Брекзита (выхода Британии из состава Евросоюза), которая угрожает ужесточить доступ к квалифицированным иммигрантам, которых так не хватает компаниям.
Иммиграционная политика легко поддаётся регулированию в краткосрочной перспективе, что делает её проблемой, не требующей немедленного вмешательства (хотя воинственная риторика правительства в адрес иммиграции и вызывает серьёзные опасения, о чём нам поведал в декабрьском выпуске Лорд Билимориа (Bilimoria), глава производственной комиссии во Всепартийной Парламенсткой Группе по Производству All Party Parliamentary Manufacturing Group’s Manufacturing Commission) Образование, с другой стороны, требует смены поколения, чтобы изменить свой курс, что очевидно из того факта, что решения, принятые десятилетия назад, всё ещё продолжают оказывать влияние на систему образования.
Ведущую роль  в этом играет вера в то, что социальная мобильность увеличивается, когда детям из бедных семей дают те же возможности по получению высокооплачиваемых вакансий, главным образом в профессиях, что получают их более обеспеченные сверстники, что в свою очередь означает получение университетских степеней.
Яма       
Расцвет этой веры в то, что университетские корочки – единственное, что важно, совпало с изменением структуры экономики, что испытала страна из-за экономических реформ Маргарэт Тэтчер, которые привели к буму в финансовом секторе и подъёму сервисной экономики, сопровождаемым относительным падением в производственной отрасли.
Набор на производственное обучение последовал этой нисходящей траектории до той степени, что в начале 1990-х только главные игроки в аэрокосмической, химической, ядерной, автомобильной, электросетевой отраслях предлагали возможности для построения карьеры молодым людям в возрасте между 16-18 годами.
Быстро промотав события до 2017-го года, мы можем увидеть кризис предложения квалифицированных кадров, который накрывает производство, прямой результат кардинальных изменений в политике более 30 лет назад. Некоторые производители говорят о яме, которая наблюдается и продвигается в их компаниях. На краю этой ямы находятся бэби-бумеры, которые выиграли от курсов обучения и достаточно широкого спектра карьерных возможностей. После них идёт отвесное падение количества квалифицированного персонала, от инженеров до технических специалистов, которое отражает упадок в техническом образовании и набора и увеличившееся стремление к академическому образованию. На другом краю этой ямы немного более оптимистичная картина, т.к. более молодые квалифицированные люди, которые стали частью возрождённых программ набора в начале 2000-х сейчас влились в ряды рабочей силы. Но их совершенно недостаточно – нам нужно больше, но мы их не выпускаем.
В конфликте
На самом базовом, практическом уровне, требуется порядка пяти лет, чтобы развить совершенно новую когорту инженеров и технарей. В зависимости от навыков, которым их обучают, срок может быть больше или меньше. Но почему мы не направим кандидатов, которые нам требуются на техническое и профессиональное обучение сейчас и дадим этой проблеме самой себя решить?

Если бы это было так просто. Две взаимосвязанные силы не дают этому случиться, и с ними нужно разобраться, чтобы развернуть течение. Во-первых, наличие мании обучения широкого профиля, которую я уже упоминал. Вот как это работает на практике. Представьте себе директора средней школы, который находится под давлением, т.к. ему нужно сводить концы с концами от его/её академического фонда. Во время года получения аттестата о среднем образовании (GCSE - общий сертификат среднего образование General Certificate of Secondary Education), кто-то будет надеяться, что школа направит своих детей на техническую, профессиональную или академическую стезю согласно их таланту и способностям. Государственное финансирование устроено так, чтобы оставить детей в стенах школы и после получения аттестата, на 12 и 13 годы обучения (далее называю их старшие классы), поэтому ради дополнительных заработков, школы на госбюджете справаживают своих детей в старшие классы, надо им это или нет. Один директор школы открыто признался мне, что они испытывали внутренний конфликт, зная что делают неправильные вещи. (смотрите моё интервью с Лордом Бэйкером, основателем  универсальных технических колледжей University Technical Colleges)(будет в следующей части – прим. перевод.)

Разумеется, дети всё ещё могут учить естественно-научные дисциплины (наука, технологии, инженерия и математика - STEM) в старших классах? Да, могут, но спрос на такие предметы низок, потому что здесь вступает в работу вторая сила, которой является родительское влияние. Сегодняшние родители 16-летних детей выросли во время промышленного спада и роста офисных профессий. Имидж производства, который у них сформирован – это тёмные сатанинские заводы, ржавеющие в заброшенных районах промышленной Британии: рабочие в тряпье, чадящие трубы, принадлежность к людям второго сорта, которые крутят гаечными ключами, чтобы прокормить себя вместо того, чтобы стать знаменитыми финансистами. Это в корне ошибочное восприятие разделяется СМИ, политиками и, что неудивительно, классными учителями, которые поэтому не имеют стимулов к воспеванию карьер в производстве. Это вдвойне важно, учитывая, что коалиционное правительство избавилось от Сервиса помощи в выборе карьеры Careers Advisory Service, переложив их работу на школы.
Сырой материал
Некоторые работодатели вступили в образовавшийся вакуум и работают с университетами, колледжами и другими институтами чтобы обеспечить обучение, которое не даёт государство. (Опять же, смотрите интервью с Лордом Бэйкером) Как отмечалось, большие компании как Rolls-Royce plc, BAE Systems и другие проводят набор на обучение уже многие годы, поэтому это небольшие компании занимают очередь тех, кто нуждается в талантах. Нил Уизи, директор технологического хаба в Астоне the EEF Technology Hub, который работает с почти 90 компаниями проводит обучение 250+ apprentices в год. Он говорит, что это не всегда вопрос достаточного спроса на такого рода программы. Даже если 16-летние подают заявки в достаточном количестве, не все из них соответствуют требованиям.

«У нас было 8000 поступающих на 350 свободных мест в прошлом году», говорит он, но «мы смогли набрать только 320, потому что не смогли привлечь людей с требуемыми для этого академическими знаниями, поэтому мы наблюдаем более широкий разброс в возрасте, когда большая часть приходит на обучение после старших классов, чем это было когда либо раньше, потому что они обладают теми знаниями и навыками, которые нужны нам и промышленности.»

Результатом является то, что система подводит тех молодых людей, которые хотели бы получить профессиональное обучение, но откровенно не достаточно образованы для его получения. Совет по квалификации в производственном секторе,  лицензированный государством, SEMTA продвигает идеи изменения в фундаментальном парадоксе в самом центре этой политики – государство хочет поддержать программы по набору и обучению, но не замечает политику в образовании, которая тянет в противоположном направлении.

«Школы должны быть  мотивированы делать то, что лучше для учеников и нации в целом», говорит Энн Уотсон, исполнительный директор SEMTA. «Государству стоит снова подумать о том, чтобы отказаться от запланированных реформ  в области помощи по выбору карьеры – превалирующее количество отчётов показало, что существующая система не работает и нуждается в изменении, чтобы технические карьерные пути получили тот вес и значимость, которого они заслуживают.  Ежегодные отчёты Совета по ученикам в промышленности the Industry Apprentice Council  постоянно показывают, что это является ключевым предметом обеспокоенности у поступающих на обучение. Государство обязано прислушаться».

Кампания
Факт того, что SEMTA получила государственную лицензию поддерживает аргумент государства в пользу того, что оно относится к проблеме квалификации очень серьёзно. Действительно, схема предоставления грантов на набор the Apprenticeship Grant scheme, которые выплачиваются небольшим компаниям, которые берут учеников,  а также взносы на учеников the Apprentice Levy, которые вступают в силу в этом году - ещё два примера такой заботы. Отсутствие центральной руководящей философии и согласованного мышления – вот что становится причиной столь многих провалов и неудач.

«Времена, когда мы можем откинуться и ждать пока государство сделает всю работу прошли», говорит Энн Уотсон, имея в виду то, что работодателям стоит перестать ныть о проблемах и делать больше, чтобы помочь себе. «Им необходимы направлять больше ресурсов, чтобы обеспечить себя квалифицированными кадрами, которые помогут им процветать в 21-ом веке. Они должны адаптировать политику открытых дверей, чтобы показать учащимся и учителям тот образ жизни и успешные карьеры, которые они готовы им предложить. По последним подсчётам существовало более 800  инициатив в области науки, технологии, инженерии и математики (STEM), все сфокусированные на привлечении большего количества молодых людей в производственный сектор.  В рамках сектора, если бы мы больше сотрудничали друг с другом, при содействии таких организаций как SEMTA, RAEng и EngineeringUK, к примеру, работодатели смогли бы достигнуть более заметного результата, как если бы они работали независимо».

Хотя и признавая то, что большее взаимодействие на уровне работодателей сможет принести изменения, Ричард Грайс (Richard Grice) управляющий директор в ILX Skills, части глобальной компании по обучению ILX, считает, что всё равно нужны радикальные преобразования в сердце государственной политики, если Великобритания хочет хотя бы приблизиться к Германской системе Миттельштанд the German Mittelstand, золотому стандарту, когда дело касается  слаженной работы промышленной политики, образования и общественного отношения.
«Должен присутствовать паритет в оценке между профессиональным обучением и высшим образованием», говорит Грайс. «Существует большое количество отличных программ, проводимых работодателями и организациями как Местные Экономические Партнёрства the Local Economic Partnerships, но они работают снизу вверх и проводятся разобщённо. Кто предоставляет связную стратегию, продолжительную и надёжную, объединяя все денежные средства, инициативы и программы в индустрии? В Германии это воспринимается как само собой разумеющееся. Здесь мы пытаемся изобрести велосипед после разрушения системы, которая вообще-то работала.
Вопрос на 100 тыс фунтов
Даже если государственная политика начнёт объединяться вокруг единого взгляда на индустрию и образование, потребуются годы, чтобы изменить отношение в обществе. Это потребует национальной информационной кампании от производителей, которым придётся кричать изо всех сил о прекрасных карьерах и оплачиваимых вакансиях в современных высокотехнологичных компаниях.

Нил Уизи (Neil Withey) в технологическом хабе EEF Technology Hub знает о собственном способе донести это сообщение до родителей и молодых людей, когда те решают между старшими классами и обучающими программами.

“Я говорю им, что это вопрос на 100 000 фунтов”, говорит он, “потому что если вы пойдёте в университет с его взносами другими расходами, ваш долг через три года будет в районе 45 000 - 50 000 фунтов, а если вы поступите на программу профессионального обучения, то вероятнее всего через три-четыре года вы не только получите квалификацию, но и будете получать за это зарплату, и заработаете к тому времени примерно 45 000 - 50 000 фунтов. Вот он и есть, вопрос на £100,000. Более интересно то, что мы видим как студенты, получившие сертификаты профессионального обучения HNC Higher National Certificates получают деньги на получение высшего образования, т.е. мы берём их на обучение в их 16 лет, а затем они получают высшее образование на своём рабочем месте. Какая прекрасная возможность, хотел бы иметь такую, когда был в их возрасте!”
источник: The Manufacturer February 2017 volume 20 issue 1, перевёл egoi7t